22 Апреля 2017
1539

Интервью с Илией Дыровым

Удивительным образом получается, что среди наших подписчиков и читателей очень много людей неординарных, творческих, тонко чувствующих. Некоторые — связаны с творчеством непосредственно, как, например, герой нашего материала, с которым мы познакомились именно благодаря его активному «созерцательному» участию в жизни нашей группы. Узнав его немного ближе, было принято однозначное решение обязательно познакомить с ним всех наших читателей. Собственно, встречайте!
 
Estetico: Представься для наших читателей, пожалуйста.
Илия Дыров: Eliasz Dyrow, или если угодно — Илия Дыров. Родился в Киеве, репатриировался на историческую родину в Польшу, где сейчас живу и занимаюсь творчеством.
 
Е: Собственно, твоя любовь к творчеству и стала причиной этой беседы. Насколько мне уже известно, у тебя достаточно широкий спектр реализуемых на практике художественных умений. Расскажи подробнее о своей творческой деятельности.
И: Что ж, я действительно стремлюсь к тому, чтобы охватить как можно шире различные направления изобразительных искусств, и вдохновляюсь в этом плане творцами эпохи возрождения, которые не закрывались в какой-то одной технике или даже одном лишь искусстве, но развивались всесторонне. 

Сейчас я углубляю свои познания в станковой и монументальной скульптуре, керамике, рисунке, живописи, художественной графике (в техниках глубокой и плоской печати) и разрабатываю некоторые авторские техники. И разумеется стараюсь не упускать современные технологии и компьютерную графику.

В каждом из этих направлений мне нравятся разные их особенности — мне исключительно нравится работать над скульптурами, и я чувствую себя в этом свободно, но меня также восхищает цвет в живописи, или совершенная точность эстампа.


«Мечта», холст, масло, 50х70 см.
 
Е: Мог бы ты выделить какие-нибудь произведения искусства, лично тебя поразившие сильнее всего своей образностью, выразительностью, пластикой, цветом или чем-то еще?
И: Это довольно сложный вопрос — мне бы хотелось выделить довольно большое количество произведений и авторов. С одной стороны, меня восхищает абсолютная живописная техника позднего академизма или буйство скульптурных форм барокко, а с другой — вдохновенное изящество линий модерна, загадочность прерафаэлитов, внутренние переживания романтизма, или экспрессия современных живописцев (таких как например Джереми Манн).

Но если мне надо было бы выбрать по одной работе (или автору) из данного изобразительного искусства... Что ж, из живописи я выбрал бы Каспара Давида Фридриха, и особенно — его «Аббатство в Дубовом Лесу» — из всех картин, что я когда-либо видел, эту я выделяю особенно. В ней я вижу (пусть это прозвучит странно) как Фридрих показал саму суть религии — на фоне бренности человеческой цивилизации, где даже самые величественные сооружения приходят в упадок и истлевают, и смертности природы, в которой рано или поздно все когда-то умирает, есть нечто вечное и непреходящее — неуловимый Божественный Свет, проникающий в этот пейзаж... Свет, который дает надежду и веру, даже тогда, когда, казалось бы, все пришло к своему концу. Фридрих в своем творчестве старался показать Божественное начало в природе, и в данной работе ему это удалось вполне, насколько это только возможно.

В скульптуре выбор для меня сложнее — фантастическое владение материей Джованни Лоренцо Бернини прекрасно, но чем-то напоминает восхищение телесными формами у Рубенса — глядя на его работы все равно хочется чего-то большего, и более глубокого. Из более поздних — превосходные портреты Виктора Тильгнера, австро-венгерского императорского скульптора, всегда меня поражали и вдохновляли, но и в них есть некий излишний материализм. Пожалуй, в итоге я остановлю свой выбор на Пьетро Каноника, чьи скульптуры для меня — это прежде всего Душа, заключенная в мраморе, так же как у нас, людей, она заключена в теле из плоти и крови.

Что до графики, то однозначно я выбираю Гюстава Доре, который известен своими иллюстрациями к Библии, «Божественной Комедии» Данте, «Потерянному Раю» Мильтона и многому другому. В детстве я рассматривал эти гравюры и очень хотел научится рисовать так же — тогда я еще не знал, что такое ксилография. Пожалуй, в каком-то смысле с этого и началось мое знакомство с искусством.
 

Портрет Папы Римского Св. Иоанна Павла II и «Золотой Век: Крещение Польши», холст, масло.

Е: Тема сакрального в искусстве тебе в целом близка, не так ли?
И: Да, сакральная тематика меня вдохновляет, так как дает множество примеров высших проявлений человеческого духа и лучших качеств души. В ней есть и полнота сострадания, милосердия, человеколюбия, и исключительные порывы души, героизм и стоицизм, торжество воли, и главное — есть проявление Сил, значительное более могущественных чем человеческие, как например в историях о Пророке Илии, который посылал огонь с неба, или немыслимой силе Самсона. 

Меня вдохновляют примеры, когда человек выходит за границы своих возможностей, и сакральная тематика дает широкий выбор таких примеров. 

Я считаю, что искусство должно возвышать человека, и делать его лучше, давая ему возможность соприкоснуться с прекрасным, вдохновляя к добру и созиданию, должно давать пример того, каким должен быть человек и одновременно подталкивать к тому, чтобы человек таким становился. 

Сакральное искусство, которое вызывает в человеке духовные переживания и приближает его к Богу — это высшее искусство, сама суть того, ради чего стоит творить.


Портреты: Матерь Тереза и Святая Вероника, холст, масло.

Е: Золотые слова! Захотелось сразу же пофилософствовать на тему современного искусства и его «тьмы и невежества», но не будем так углубляться :)
И: Что ж, у каждого — свой выбор. Я, памятуя притчу о талантах, чувствую ответственность перед Богом за использование во благо тех умений что Он мне дал...
 
Е: Хотел поинтересоваться, возвращаясь к тому, что твое знакомство с искусством началось с гравюр Доре, которые, надо полагать (и это ничуть не удивительно) таки затронули в тебе некие струны души. Как развивалось твое погружение в мир искусства? Когда появилось желание творить самому? Каковы были первые шаги?
И: Знакомство началось отчасти с гравюр, а отчасти с того, что мой старший брат — художник, и детство мое в целом прошло в окружении картин, рисунков и всевозможных художественных альбомов. Можно сказать, я с детства привык к хорошему искусству, и это выработало у меня вкус и понимание того, как должна выглядеть хорошая картина или скульптура. 

Безусловно, гравюры Доре затронули струны души и поразили воображение своей эстетикой, одновременно прекрасной и пугающей. Я смотрел на них, восхищался, и в душе думал: «когда-то я смогу нарисовать так же». Я рисовал рыцарей или архитектуру шариковой ручкой (потому что у нее такой же твердый штрих) и старался достичь подобной безошибочности линий, а еще любил лепить из пластилина (что забавно — предпочитая именно одноцветный-скульптурный, а не детский). Вообще, сколько я себя помню, с каждого возраста вспоминаю какой-то рисунок, так что даже сложно сказать, когда именно я начал рисовать. Для меня рисование было как бы и развлечением, и хобби.

По-настоящему серьезное знакомство с искусством началось, когда я поступил в художественный лицей в Ярославе (Подкарпатское воеводство), после переезда в Польшу.


Генедал Витольд Урбанович и Игнаций Ян Падеревский с Аллегорией Свободы, холст, масло.
 
Е: Можно ли назвать художественное образование «профессиональным»?
И: Думаю, что да, конечно. Искусство состоит из формы и содержания, и если содержание зависит в основном от автора, то форма требует большого количества практики и знания теории. Я себе не представляю любителя, который занимается литографией или офортом, или отливает бронзовые скульптуры в домашних условиях. Художник — это призвание и потребность души, но также и профессия, и образование в этой сфере имеет своей целью дать человеку достаточный инструментарий для реализации его идей и замыслов, а также научить его делать это качественно. 

Мой личный опыт — я закончил с отличием Художественный лицей им. Станислава Выспянского в Ярославе, и сейчас учусь на Факультете искусств Жешувского Университета.

Обучение дает практику, советы преподавателей направляют эту практику в нужное русло, позволяют раскрывать сильные стороны и исправлять ошибки. А еще, конечно, это знакомство с широким спектром изобразительных техник, о многих из которых «обычный человек» скорее всего никогда не слышал. И кроме того, обучение по художественным специальностям, это еще и жизнь в художественной среде... это можно сравнить с изучением языка — чтение учебников и отработка грамматики — это важно, но языковая среда — это совсем другое.

Когда находишься среди других активных и творческих людей, смотришь на то что делают они, как они чувствуют и понимают те или иные вещи, это очень многое дает. Как и личный пример преподавателей — успешных и даже выдающихся художников. Так что отвечая на вопрос — да, я считаю, что талантливому человеку необходимо учится, и толк от этого конечно есть.
 
Е: Ты упоминал, что тебя особо интересует период XVIII-XIX столетий. Мог бы ты подробнее о нем рассказать: чем он привлек изначально, его особенности, что из чего «произросло» в плане преемственности направлений и стилей.
Я понимаю, что на эту тему можно курс лекций читать, но, полагаю, читателям было бы интересно получить хотя бы общую характеристику от человека, действительно погруженного в материал.
И: Тема действительно очень широкая. Для меня этот период — период наибольшего расцвета и зрелости художественной техники (я часто повторяю это словосочетания, но это для меня действительно важно), в нем развились и достигли совершенства идеи предыдущих эпох, а эстетика избавилась от манерности и поверхностности. Конец XVIII и XIX век — это время таких мастеров как Каспар Давид Фридрих, Эжен Делакруа, Вильям Тёрнер, Альберт Бирштадт, Вильям Бугро, Лоуренс Альма-Тадема, Франц Ксавьер Винтерхальтер, Ян Матейко, Юзеф Брандт, Генрих Семирадский, Иван Айвазовский, Василий Суриков, Илья Репин, и многих-многих других выдающихся мастеров, которые внесли свой вклад в сокровищницу искусства. Это время, когда изобразительные возможности для живописи и скульптуры стали практически безграничными, если говорить об изображении того, что существовало в известном тогда мире. На баталистических полотнах сотни фигур укладывались в стройную и целостную композицию, единую в своей динамике и экспрессии, в пейзажах видно романтическое торжество красок и света, в портретной живописи с полотен на нас смотрят словно живые люди — глядя на них мы и сейчас можем узнать их характер и внутренний мир.

Да, быть может в большой части живописи того периода еще нет той свежести и некой... наивности, искренности, которая пришла с импрессионизмом, зато эта живопись глубока, продуманна до мельчайших деталей и в совершенстве исполнена. Буквально каждое произведение — как безупречно ограненный драгоценный камень. Да, драгоценные камни не сравнить с живыми цветами, но ценность их от этого не меньше.

Для меня художественная техника — это нечто постоянное и объективное в специфическом художественном мире, где в зависимости от субъективной точки зрения одни и те же вещи могут расценивать как позитивно, так и негативно. На мой взгляд — техника ценится всегда, начиная со времен древнего Египта, и заканчивая XXI веком и современными мастерами, и это — то, что позволяет произведению жить в веках и оставаться понятным для людей других культур и времен. Глядя сейчас на древнеегипетские базальтовые скульптуры, полагаю, что каждый человек оценит и воспримет их. Но будет ли кому-то спустя несколько веков понятно искусство, например, концептуалистов вроде Марселя Дюшана — вопрос для меня открытый. 

Что до преемственности направлений... XIX век это настоящая сокровищница живописи, и художник который хочет писать реалистично, сохраняя экспрессию и выразительность — найдет там для себя бесконечное количество решений и художественных приемов, современная классическая живопись, на мой взгляд, однозначно опирается на опыт того периода.

Е: А что же случилось в XX веке? Как бы ты охарактеризовал перемены, происходившие с ИЗО в ХХ столетии, быть может, в контексте изменений в сознании самих людей.
И: Факт в том, что если в XVIII-XIX веке академизм и «официальное» сообщество художников было решающим и основным, то в конце XIX и начале XX века расцвет импрессионизма показал, что в искусстве есть и другая дорога, кроме «мертвой техники». И многие отказались от нее в пользу выразительности, а потом от выразительности отказались в пользу экспрессии, а потом от экспрессии отказались в пользу концепции, и так далее, и тому подобное. Мне кажется, что, например, абстрактное искусство не источник проблем в обществе, а его следствие. Да и мир, который перенес две мировые войны — уже другой, и абстрактное искусство около-военного периода, например, таких авторов, как Оскар Кокошка, Пауль Клее, Фрац Марк, тому хороший пример — оно было протестом против «официального» искусства и эстетики, как части государственности, которая творила тогда ужасные вещи. В мире, в котором только что закончилась мировая война, унесшая жизни почти ста миллионов людей, было бы странно вернуться к деликатным и умиротворенным темам середины XIX века — и этого и не произошло. Абстрактное искусство, лишенное красоты, непонятное и неприятное, полное смятения, боли и трагизма в самой своей композиции и выразительных средствах — это и есть искусство мира, который тогда был.

Когда на Японию падают атомные бомбы — неуместно писать цветочки и юных дев...
 
Е: Исчерпывающе.
Давай вернемся от абстракции, к частному :)
У тебя очень светлые картины, иначе и не скажешь. Расскажи, пожалуйста, подробнее о «патриотическом» и «сакральном католическом» аспектах твоего творчества. Откуда ты черпаешь вдохновение?
И: Я стараюсь в своих картинах показывать прекрасное и доброе, лучшее из того, что я вижу и чувствую, и когда я работаю над произведением, я думаю — достаточно ли это хорошо, чтобы этим делиться с другими? Я исхожу из того, что «реальный мир», с его недостатками, и так виден и доступен всем, я же хочу показать то, что меня в нем радует, и поделиться этой радостью с другими, — обратить их внимание на ту красоту которую вижу я. 

Это касается практически всего моего творчества, будь то пейзаж, историческая картина или портрет — я хочу, чтобы он вызывал у других радость и приоткрыл их лучшие качества.

Возможно это идеализация, но я уверен, что художнику дóлжно умножать именно прекрасное и доброе. Отсюда, отчасти, и выбор тематики. Меня глубоко восхищает польская история, и красота души, которую проявлял польский народ во время тех или иных исторических событий, и я хочу показывать ее в своем творчестве. Впрочем, я не замыкаюсь исключительно на этом, и меня вдохновляют достойные люди независимо от национальности — благородство национальности не имеет.
Вообще, касаемо того, каким должен быть человек искусства и как это соотносится с патриотизмом — мои Мастера это Игнаций Падеревский, Ян Матейко и Генрих Сенкевич, которые вдохновляли людей своим творчеством и вызывали гордость и восхищение историей своего народа, каждый в своей сфере — музыке, изобразительном искусстве и литературе соответственно.

Религиозная тематика — меня вдохновляют темы, где человеческий дух и душа проявляются наиболее ярко — и религия, безусловно, одна из основных в этом плане. Такой чистоты стремлений, добродетели и возвышенности в других темах не найти. 


Святой Кристофор с младецем Иисусом, высота 2.5 м.

Есть еще героическая борьба и военно-историческое направление в целом, но есть разница между героизмом на поле боя, который так или иначе ведет к разрушению и смерти или окружен ими, и героизмом в жизни, созидательным и светлым.
Католический аспект же заключается в том, что если в православии принято, что в церквях уместны только иконы, то и здесь — отнюдь не только, но также картины и скульптуры.

Православное иконописание — это очень специализированная часть изобразительного искусства, в которой царят свои строгие правила и рамки, и то, что написано не по канону — считается, априори, произведением с изъяном. Такое ограничение далеко не каждому подходит. Я иконописание воспринимаю не столько, как часть именно изобразительного искусства, сколько религии и духовных практик. В католицизме же все иначе, и практически любая работа на сакральную тематику теоретически может находиться в костеле. Так, например, я был немало удивлен, когда увидел в костеле практически абстрактную (да-да!) живопись.

Но мне такой подход нравится, так как дает художникам большую свободу, и если в православии картина Репина «Николай Мирликийский избавляет от смерти трёх невинно осуждённых» — это чисто светское произведение, то в Католицизме оно вполне сакральное. Но с другой стороны, тут картины в костеле не воспринимаются как иконы в церкви — они не являются «порталами» в Высший Мир и не имеют такой связи с представленными ипостасями.

Вообще, вдохновение для меня — это не столько инспирация конкретной темой или явлением, сколько одно из Высших Состояний, которое так же, как религиозные переживания или чистая любовь, приближает человека к Богу. 

Интересно что в восточной культуре видят сходство между боевыми искусствами и музыкой или каллиграфией, так как истинной целью всех их является достижение Высшего Состояния. Когда создаешь что-то, пребывая в таком состоянии, то произведение выходит совершенно иным, — оно становится живое и настоящее, и как живое существо взаимодействует с человеком, который на него смотрит.
Природа такого Вдохновения для меня загадочна, так же как природа Души.

Для меня Вдохновение похоже на чувство искренней любви, которое делает возможным все, и придает особый, глубокий смысл. Что, учитывая идею о том, что Бог есть любовь — наводит меня на мысль что Высшее Состояние суть единение с Богом. И вдохновение является одним из способов этого единения.


Рельеф «Богоматерь Непристанной Помощи», 175х150 см.
 
Е: И, судя по списку твоих достижений, творения, создаваемые в подобном состоянии духа — производят на ценителей должное впечатление. Поведай, пожалуйста, о самых своих значимых творческих достижениях.
И: Что ж, если говорить о творческих достижениях, то мне, пожалуй, следовало бы начать перечисление с победы в Международном Конкурсе «Основателям Коктебеля — Семье Юнге», за разработку проекта архитектурно-скульптурного мемориального комплекса, который проводился в Крыму в 2009 году. Мне удалось занять там первое место, несмотря на конкуренцию в виде профессиональных архитекторов и творческих групп из Украины и России, и то, что мне тогда было всего 15 лет. Забавно: в публикациях в крымской прессе моя фамилия была напечатана с ошибкой, и я там фигурировал как Илия Дирол... (DIROL, ага...)

В 2013 году я принял участие в реализации Мемориального Комплекса «Героям Чернобыля» в Киеве. Мой вклад — это 14 бронзовых рельефов — гербов государств, принимавших участие в ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, которые размещены на капителях колонн центральной части мемориала — символической ротонды, куполом которой являются дуги в виде орбиталей атома, и в центре которой на знаке радиации стоит скульптура Богоматери Покрова.

Должен сказать, что этот мемориал — поистине необычайно богат символикой, и о нем можно было бы говорить очень долго. Я добавлю лишь, что кроме этой ротонды там есть еще 10-метровая скульптура прикованного к скале Прометея, давшего людям радиоактивный «огонь», а перед ней — символическое обозначение упавшей звезды Полынь, упомянутой в Откровении Иоанна. Чернобыльская Катастрофа ассоциируется с ней, потому что другое название растения полынь — как раз чернобыль.

Словом, на трех гектарах этого мемориала поистине невероятная концентрация всевозможных символов и посланий.

В 2013 году я занял первое место в конкурсе на проект памятника Игнацию Яну Падеревскому, который проводился при участии Генерального консульства Польши в Виннице — проект был принят горсоветом к реализации, что вызвало ожесточенную полемику со стороны украинских националистов, которые посчитали его слишком польско-патриотическим, и мне предложили внести изменения в его концепцию и отказаться от высокой ноты в его образе. Делать этого я, конечно же, не стал. 

Что интересно, о проекте украинские комментаторы среди прочего говорили, что он изобилует масонскими (да-да!) символами, из-за того, например, что к постаменту вело семь ступеней. 

В 2014 году — гран-при XI Польского Национального Конкурса Карикатуры и Анимации «Угрозы окружающей среде» за 3D анимацию «Memento Aqua».

2016 — первое место в номинации «Монументальная скульптура» на Международной выставке-фестивале портретного искусства в Москве, организованной Всемирным Фондом искусств и Международным портрет-клубом. Место я занял со своей трехфигурной композицией «Милосердие — портрет Святого Луиджи Гуанеллы». Это для меня большая честь, тем более, что выставка проводилась непосредственно в Центральном Доме Художника в Москве. Скульптура была позднее установлена в виде памятника в Скавине, городе недалеко от Кракова.


«Милосердие: Святой Луиджи Гванелла», высота 2 м.

2017 — второе место в следующем сезоне этого конкурса, в номинации «Экспериментальные скульптурные формы» за портретную аллегорию огня, выполненную в керамике с глазурями. Кстати, это как раз та моя работа, которая однажды публиковалась в ленте Эстетико.

Также, мой живописный портрет Генерала Витольда Урбановича — выдающегося польского летчика аса, который руководил 303-м польским дивизионом в Британских Королевских Воздушных Силах, стал частью постоянной экспозиции музея Польских Воздушных Сил в Демблине.


Портрет Мирослава Гермашевского, первого польского космонавта, эстамп, ручной оффсет, занял третье место на международном фестивале ArtWeek in China 2017 «Космос и Человек», в номинации «Портреты».

Кроме этого еще 8 скульптурных реализаций в Польше, среди которых, например, Вознесение Богоматери (высота 215 см) для главного алтаря костела, скульптуры святого Кристофора и Франциска, или памятник Святому Яну из Дукли, установленный в Люблине. 

Особым достижением для меня является картина «Золотой Век — Ярмарка в Ярославе», которую я написал в 2014 году, и которая представляет одну из крупнейших ярмарок в Европе XVII века, проходившую в городе, где я живу. Чтобы достоверно написать эту картину, я достаточно долго изучал исторические источники, знакомился с характерными предметами того времени, оружием, сосудами, одеждой купцов разных стран, конкретными товарами, которые поставлялись конкретные страны в то время, и даже консультировался с археологами и работниками музея. 

Картина так тронула сердца жителей города, что спустя два года традицию проведения ярмарок возобновили (после почти полувекового перерыва). Пожалуй, это я считаю одним из своих основных достижений — мое произведение каким-то образом повлияло на действительность, и изображенное на ней воплотилось в реальности...


«Золотой Век: Ярмарка в Ярославе» (времена Первой Речи Посполитой, XVI — XVIII ст.), холст, масло, 120x90 см.


Город Ярослав во времена Второй Речи Посполитой (1918 — 1939 гг.)


Город Ярослав во времена Третьей Речи Посполитой (современность).

Е: А ведь ты еще и графикой и гравюрой увлекаешься! Расскажи пожалуйста про твою авторскую технологию «меццо-тинто на меди, отпечатке на бумаге кашированной поталью».
И: Пожалуй, название требует дополнительных пояснений. Меццо-тинто — это сухая техника (механическая, без травления кислотами) глубокой печати, в данном случае на медной матрице. Другими словами, медная пластина при помощи специального инструмента подвергается «зернению» — покрывается бессчётным количеством мельчайших точечных углублений, которые в печати дают равномерный черный фон, а затем эти углубления механически заглаживаются до необходимого полутона или даже полностью ровной поверхности, которая при печати будет белой. Эта техника позволяет получать исключительно мягкие, практически фотографические полутона, что недостижимо в любых других техниках графики.

Меццо-тинто как метод печати появилась еще в 1642 году, мое же авторское ноу-хау — это отпечатка этой техники на бумаге кашированной золотом, или иначе говоря — золоченой сусальным золотом или поталью. Возможно звучит это достаточно просто, но в действительности сопряжено с большим количеством специфических нюансов. Скажу лишь, что с момента появления идеи и первых проб прошло около полутора лет до тех пор, пока мне удалось получить стабильный и контролируемый эффект при печати.
 
Идея возникла, когда я ознакомился с технологией каширования — в графическом смысле этого термина — нанесения на бумагу второго слоя бумаги (например, полупрозрачной или с каким-то оттенком, или даже готовым отпечатком) и спрессовывания их в единое целое. Я подумал: «А что, если вместо бумаги использовать поталь?» — и начал экспериментировать.


«Её лицо», 12х16 см, меццо-тинто, каширование золотом.

С использованием золота в графике экспериментировал, например, Гюстав Климт, но есть кардинальное отличие между нанесением золота на уже готовую отпечатку, и именно печатью с матрицы на бумаге покрытой золотом.

Принципиальным моментом является то, что для отпечатки глубокой печати бумага должна быть мягкой, потому что иначе она не войдет в углубления с краской на матрице, и отпечатки не будет вообще. А в данном случае в эти углубления входит не просто бумага, а нанесенный на бумагу слой благородного метала. 

Это позволяет совмещать красоту графики с полнотой великолепия натурального золота, причем с передачей мельчайших деталей первоначального рисунка, так же, как и при отпечатке на чистой бумаге. Среди прочих техник я выбрал именно меццо-тинто, как одну из наиболее требовательных к бумаге. Если линогравюру или литографию можно отпечатать практически на чем угодно, то в случае с меццо-тинто предъявляются особые требования, и отпечатка её на золоте представляет, пожалуй, наибольшую техническую сложность. 

Сейчас я могу отпечатать по этой технологии и другие техники — начиная от классической гравюры на меди или ксилографии до литографии, альграфии и других методов плоской печати.

Каковы перспективы? Это новая гамма возможностей и выразительных средств. А кроме того, эстамп, цена на который зависит среди прочего от банковского курса золота — это звучит интересно.


«Череп Коня в неопределенном пространстве», 30х40 см, аквафорта, акватинта, каширование золотом.
*пока готовился материал, данная работа заняла второе место на международном фестивале «Неделя искусства» в Словении 2017, в номинации «Печатная Графика».
 

«Костел Девы Марии в Ярославе», 100х70 см, альграфия, каширование золотом.

Е: Подобные технологии востребованы на рынке?
Хотел отдельно поинтересоваться коммерческой стороной твоей деятельности (если это не секрет, конечно) — компанией Ars Polonia, ее работой и перспективами. Полагаю, коммерческое применение творческих навыков — тема, которой нигде особо не учат.
И: Отвечу словами Стива Джобса: «Вы не можете просто спросить клиентов о том, что им нужно, ведь к тому моменту пока вы это сделаете — они будут хотеть что-то новое». Арт-рынок в целом — очень специфический, но редкие технологии — это априори раритетные вещи, на которые есть спрос в определенной среде. 

Вообще, идти за тем «на что есть спрос», мне кажется — это путь в тупик; надо делать то, чего еще не было, или то что уже было, но так, как еще никто не делал, и при этом делать это индивидуально и неповторимо. Когда мы смотрим на работы великих мастеров, то мы их между собой не путаем — у каждого из них был свой особый стиль, своя эстетика и свои особые приемы.

Думал ли Клод Моне в 1874 году о том, на что есть спрос, когда выставлял первый импрессионизм? Едва ли. Но он делал это последовательно и с детерминацией, тем самым создал на это спрос и стал одним из богатейших художников своего времени. Конечно, потом уже были те, кто смотрели на что есть спрос и пробовали идти той же дорогой, вот только они уже не были «тем самым Моне».

Компания Ars Polonia (с латыни — «польское искусство»), которую я учредил, это небольшое молодое предприятие (полтора года), специализирующееся на патриотической и сакральной живописи, скульптуре и настенных росписях. Что до перспектив — время покажет. Перспективы, как горизонт — есть всегда, дело в том, чтобы его достичь.

А коммерческому применению не учат, это точно. Ведение фирмы мне многое дало, это очень интересный и полезный опыт, совсем по-другому начинаешь смотреть на многие вещи. Да, это очень непросто, но я считаю это чем-то вроде части «натурального отбора». К искусству надо подходить серьезно, и если заниматься им, то в полную силу, и связывать с этим жизнь. И когда смотришь с такой точки зрения, то понимаешь, что есть простой выбор — или находить коммерческое применение, или зарабатывать на 8-часовой работе, а искусством заниматься «для себя»... Мой выбор, полагаю, очевиден. :)


«Золотой Город», холст, масло, 120х90 см.
 
Интервьюер: Евгений Тарасов
На вопросы отвечал Илия Дыров
Тенденция грусти — это следствие субкультур, несущих скорбь в массы посредством тинейджеров
Разделы:
16 Июля 2018
6
Психолог и гештальт-терапевт Анастасия Емельянченко расскажет вам почему мы все одиноки и почему этого не стоит бояться. 
Разделы:
05 Апреля 2018
1579
Австралийский художник Майк Парр устроил экстравагантный перфоманс во имя высокого.
Разделы:
11 Июля 2018
95
Не оставляйте в стороне вашу способность мечтать, она действительно полезна для интеллектуальной, духовной и социальной жизни.
Разделы:
03 Апреля 2018
586
Легендарный британский инкогнито художник отметился в столице Франции, украсив стены своими работами.
Разделы:
10 Июля 2018
81
Телеграм канал Арт-Ланч делится с нами размышлениями о высоком. Предлагаем ознакомиться с двумя тематическими картинами: «Степь. Нива» и «Бабушкин сад (усадьба в Пущино)».
Разделы:
20 Марта 2018
491
Мистицизм вокруг полотен - распространенная история, но мы хотим рассмотреть пять по-настоящему опасных произведений, вызывающих неприятные ощущения у зрителя.
Разделы:
08 Июня 2018
845
Подборка старых и новых концептуальных изображений.
09 Марта 2018
1239