Разделы: Другое 
26 Мая 2016
4784

Изгнанная смерть

В 1990 году на экраны вышел фильм Джоэла Шумахера «Коматозники» с Джулией Робертс и Кифером Сазерлендом в главных ролях. Картина рассказывает о группе студентов-медиков, которые решили провести на себе страшный эксперимент — пережить состояние клинической смерти, чтобы раскрыть тайну бытия и узнать, существует ли что-то по ту сторону жизни. Люди задаются этим вопросом с момента зарождения человеческой цивилизации. Любая религия (поправьте меня, если я ошибаюсь) от мифов первобытных племен до современных течений христианства всегда отвечает на два главных вопроса: как возник наш мир, и что ожидает человека после смерти. Казалось бы, стоит раскрыть тайну смерти, заглянуть за завесу, как человеку откроется смысл его бытия, конечно, при условии, что все не сводится исключительно к биологическим процессам и отсутствию метафизики.

Французский историк Филипп Арьес писал, что существует связь между восприятием смерти в обществе на определенном этапе его развития и самосознанием характерной для этого общества личности. То, как человек трактует самого себя, отражается на том, как он уходит из жизни. Арьес выделил пять этапов изменений отношения к смерти, и последний, характерный для современности этап назвал «смерть перевернутая». В XX веке, по его мнению, общество вытеснило смерть из ритма повседневной жизни в чистенькие палаты больниц, медикализировало ее, превратило ее из публичного акта в личную драму тесного круга нуклеарной семьи. Мишель Фуко в книге «Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы» также упоминает об этом, когда рассказывает, что казни, ранее проводившиеся на площадях при большом скоплении народа, теперь переместились за стены тюрем, куда уже не допускали посторонних.

Но еще раньше произошло обособление кладбищ в черте города — пространственное разделение мертвых и живых. Примерно до XVIII века в Европе кладбище являлось общественным местом, где кипела жизнь, потому что одновременно это был и рынок, и место объявлений, собраний общины, прогулок, игр, сбора попрошаек, бандитов и проституток. Причем трупы зарывались совсем не глубоко, а то и скидывались в общие ямы, которые едва засыпали землей, а потом могли раскопать и бросить туда еще кого-нибудь, так что еще живые горожане могли нечаянно наступить на чьи-то останки, как в шекспировской трагедии Гамлет наткнулся на череп Йорика. Сегодня же кажется, что кладбище — единственное место в большом городе, где может быть тихо и безлюдно.


«Смерть Офелии», Джон Эверетт Милле, 1852.

Общество по-новому взглянуло на тело и показало, насколько физическая смерть может быть безобразной. Стоит только обратиться к литературе второй половины XIX и XX века и увидеть, например, с каким тщанием Гюстав Флобер описывал отвратительные детали последних часов жизни Эммы Бовари. Или как Эрих Мария Ремарк и Жан-Поль Сартр развенчивают романтический миф о солдатах на войне — окружающая реальность их персонажей вызывает тошноту так же, как их совсем не героическая смерть.

В статье 1955 года Дж. Горер писал, что смерть стала чем-то постыдным и запретным, и все больше людей отказывалось от захоронений в пользу кремации. Траур и публичное выражение скорби в современном западном мире приравниваются к болезни или слабохарактерности. Хорошим примером здесь будет служить прекрасный фильм «P. S. Я люблю тебя» (2007), где главная героиня Холли теряет любимого мужа. Она скорбит одна, потому что все вокруг твердят ей, что нужно встать на ноги и двигаться дальше. Как будто ее мужа никогда не было. А во время ее дня рождения друзья и мать заставляют ее чувствовать стыд и неловкость за свое горе, ведь она не ждала гостей и не желала устраивать праздник. Холли вынуждена улыбаться и притворяться, будто ничего не случилось, будто никакой смерти в ее жизни не произошло.

Кстати, психологи уже не одно десятилетие отстаивают важность, и даже необходимость скорби, поскольку отказ от нее является для психики человека болезненным опытом (похожую идею затронули создатели мультфильма «Головоломка»).

В современном мире, где главенствует культ молодости и совершенных здоровых тел, нет места слезам, общество не выносит вида мертвого тела, а страдание, болезни и смерть приравнивают ко злу, с которым обязательно нужно бороться.

Жан Бодрийяр пошел еще дальше. Он считал, что мертвые были выведены за пределы социальных отношений вообще. Им не находится места, поскольку «сегодня быть мертвым — ненормально, и это нечто новое. Быть мертвым — совершенно немыслимая аномалия, по сравнению с ней все остальное пустяки. Смерть — это антиобщественное, неисправимо отклоняющееся поведение». В более ранних культурах мертвецы не исключались из общества, с ними поддерживалось общение посредством ритуалов и таинств, они приобретали иной статус и продолжали существовать внутри сообщества. Биологическая смерть не являлась концом, более того, «смертей» в жизни одного индивида могло быть несколько, так как в первобытных культурах проводились обряды инициаций, сопровождаемые опытом переживания символической смерти и общения с потусторонним миром. Это еще один социальный акт, мало чем отличающийся от вступления в брак, например. Рождение в подобной системе не является точкой отсчета чьей-то жизни, а физическая смерть соответственно не является ее концом. Тогда как в современном мире человек знает, что границами его существования являются две даты на могильном камне.


«Смерть принцессы де Ламбаль 3 сентября 1792 года», Леон-Максим Февр, 1908.

Вообще последним коллективным мифом в Западноевропейской культуре Бодрийяр называет Пляски Смертимакабр») — праздничный хоровод костлявой под ручку со знатью, купцами, крестьянами и духовенством. Но постепенно под натиском Реформации, новой протестантской этики, а позже романтизма смерть индивидуализируется, ограничивается рамками отдельной семьи, инкапсулируется в сознании и изгоняется в область бессознательного, пока человек не остается изолированным наедине со страхом смерти.

Так называемая «естественная» (биологическая) смерть попадает под юрисдикцию медицины, да там и остается взаперти и полном молчании, потому что вряд ли какой-нибудь врач ответит утвердительно на вопрос «есть ли в больнице умирающие?». Для него смерть — это враг, с которым надо бороться до победного конца и поражение неприемлемо. Даже существующая не так давно наука танатология, изучающая причины смерти, трупные явления и динамику умирания, тесно связана с реаниматологией, чьей непосредственной задачей является восстановление жизненных функций организма.

Человек сегодня почти не сталкивается с мертвым телом в реальной жизни, но даже если это и происходит, похоронные бюро тут же забирают покойника, чтобы «оформить» его «по всем правилам международного дизайна, стэндинга, смайлинга и маркетинга». Ему придают вид живого, пытаясь исключить все возможные признаки наступившего конца. Это крайнее отрицание смерти превращается в симулякр жизни, в фантазм, которому нет места нигде, кроме сферы воображаемого.

Конечно, по телевидению могут показать сюжеты о военных действиях, терактах или масштабных катастрофах, но переживание смерти через экран телевизора никогда не уподобится реальности. В фильмах на репрезентацию насилия налагаются жесткие рамки рейтинговой системы. (Не хватало еще, чтоб реки крови показывали в кино с рейтингом PG-13! Нет-нет! Детская психика этого не выдержит). Правда есть очень успешный канал HBO, который любит экспериментировать со всяческими запретами, насилием и сексом на экране. Но это, скорее, исключение. Каждый зритель так или иначе осознает постановочность гибели героев — никто не умирает по-настоящему (даже Джон Сноу на момент написания статьи еще жив).
  


Но действительно ли смерть полностью изгнана за границы массового сознания? В конце концов, встреча с ней ожидает каждого из нас.

Сейчас существуют субкультуры, увлекающиеся образами смерти и погребальными обрядами. Есть готы, чья субкультура начала формироваться в Англии еще в 70-х годах на основе панк-движения и к сегодняшнему моменту превратилась в целую индустрию. Считается, что готам присущ романтично-депрессивный взгляд на жизнь, мрачное восприятие мира и увлечение эстетикой смерти, особенно часто воспроизводится образ бледного, с темными кругами под глазами вампира — вечноживущего мертвеца. На развитие субкультуры особенно сильно повлияли готические романы, книги и фильмы на вампирскую тематику, такие как «Голод» (1983), «Интервью с вампиром» (1994). Но нет никакого культа, единого идейного ядра или «обязательного» кодекса поведения готов. По большей части, это особая эстетика. Смерть для готов — фетиш, который служит одним из важных составляющих подчеркивания своего внешнего вида, они используют ее символы, отбрасывая их основное значение и наделяя новым. Но благодаря своей мрачной эстетике и прогулкам по кладбищам как предпочитаемому времяпрепровождению, готы обзавелись крайне негативными отзывами в СМИ. Нападки и критика со стороны общества и прессы привели к искажению восприятия субкультуры, появлению множества мифов о том, что готы пропагандируют суицид или занимаются сатанизмом. В массовой культуре при изображении готов используются штампы и негативные стереотипы, они показываются как карикатуры — недалекие депрессивные подростки, хотя бывают и редкие исключения, например, фильмы Тима Бертона. Так общество старается вытеснить и высмеять те элементы субкультуры, которые непосредственно связаны со смертью.



В современной популярной культуре смерть является тем противником, над которым необходимо одержать победу, особенно если речь идет о медицинских драмах. Иногда смерть персонифицируется и обретает лицо. К слову, писатель Нил Гейман изобразил Смерть в комиксах о Песочном человеке как готессу. В кино, сериалах и комиксах это персонаж, которого возможно убить, тогда как сами герои становятся бессмертными — даже если они умирают, то через какое-то все равно возвращаются к жизни, что полностью обесценивает факт смерти как таковой.

Однако есть сфера, где смерть актуализируется как проблемное поле, связанное с экзистенциальными вопросами, и сферой это стало современное искусство. Эпоха постмодерна выдвинула на первый план эстетический эклектизм, возможность совмещения множества стилей различных эпох, эксперименты с формой и материалами. А художественное произведение стало пространством игры со смыслами и значениями, в которую автор сознательно вовлекает зрителя, иногда чтобы шокировать и вывести его за пределы комфортной зоны, апеллируя к глубинным уровням подсознания. В данном ключе смерть становится универсальной темой в диалоге художника и его аудитории.

Например, смерть стала лейтмотивом творчества Дэмьена Херста, известность которому принесла работа «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» (1991), представляющая собой тигровую акулу в формальдегиде. Дэмьен, кстати, считается самым дорогим художником современности.



Другой английский художник Джеймс Хопкинс обратился к жанру ванитас, распространенному в эпоху барокко и представляющему собой натюрморт, в центр композиции которого помещен человеческий череп — одновременно символ вечности и смерти — на фоне множества предметов, обозначающих скоротечность и суетность жизни. Хопкинс не использовал холст, зато удачно вписал свои произведения в интерьер, создав специальную коллекцию стеллажей под названием Vanitas. Он расставил книги, часы, бокалы, бутылки, гитары, коробки на полках так, чтобы в их очертаниях угадывалась фигура черепа.



Но в современном искусстве нет единой парадигмы, как нет и единого отношения к смерти — оно играется со смыслами, как ребенок с пластилином, и сводит вместе прямо противоположные взгляды.

В 1947 году фотограф Роберт Уайлс сделал фото 24-летней самоубийцы Эвелин Макхейл, спрыгнувшей со смотровой площадки Эмпайр-стейт-билдинг. Фотографию назвали «самым красивым фото самоубийства». Девушка на ней безмятежна и красива, кажется, что она просто спит, что еще жива. Фотография проделала такую же работу, как и похоронные агентства — скрыла факт смерти, продлив иллюзию жизни.



А вот другая фотография демонстрирует смерть без прикрас как свершившийся страшный факт. Это фото искореженных, обугленных останков космонавта Владимира Комарова в открытом гробу, чей космический корабль «Союз-1» разбился 24 апреля 1967 года в Оренбургской области. Фото шокирует своей натуралистичностью, оставляя зрителя один на один с уродством и неизбежностью смерти и памятью о трагедии.



Возможно, мысли о смерти, конце света и Страшном суде теперь не являются определяющими факторами в поведении людей. Образы смерти теряются среди фотографий звезд, городских пейзажей, сладостей и котиков. Редуцированная до химико-биологических процессов, она потеряла свой сакральный характер и исчезла из повседневного опыта общества, закрытая в стерилизованных больничных палатах. Однако сложно согласиться, что ее вытеснили из массового сознания. Как и героев Джулии Робертс и Кифера Сазерленда в «Коматозниках», людей всегда будет интересовать смерть и посмертие, даже если сегодня ее тиражируемый образ в популярной культуре превратился в один из мифов Ролана Барта или симулякр Бодрийяра.

Автор: Воронюк Юля
Тенденция грусти — это следствие субкультур, несущих скорбь в массы посредством тинейджеров
Разделы:
16 Июля 2018
38
Понятие красоты проходит сквозь всю историю человечества. Вопрос о том, как правильно интерпретировать этот феномен восприятия, затрагивал, без преувеличения, каждый философ. На первый взгляд кажется, что ничего сложного в определении нет.
Разделы:
20 Февраля 2018
724
Психолог и гештальт-терапевт Анастасия Емельянченко расскажет вам почему мы все одиноки и почему этого не стоит бояться. 
Разделы:
05 Апреля 2018
1617
Дэвид Линч активно защищает и продвигает трансцендентальную медитацию. Два месяца назад он открыл свой фонд в Киеве и дал интервью о том, зачем нам нужен этот особый вид медитации. Верить или нет?.. Давайте рассуждать!
Разделы:
09 января 2018
533
Не оставляйте в стороне вашу способность мечтать, она действительно полезна для интеллектуальной, духовной и социальной жизни.
Разделы:
03 Апреля 2018
597
Всепоглощающая тьма и густой туман…
11 Августа 2017
1036
Внимание, данный пост максимально субъективный и не намерен влиять на ваше мнение, понимание и восприятие понятий, о которых будет идти речь.

 
Разделы:
26 Февраля 2018
1766
Оригинальное значение знака доллара США («$») остаётся предметом споров
03 Июля 2017
1002